Люди постепенно уезжают из румынского региона Банат в последние 30 лет. Но задолго до этого, более 100 лет назад, они позаботились о том, чтобы другой биологический вид исчез отсюда навсегда. Люди охотились на зубров, в том числе и здесь, в Карпатах, с таким энтузиазмом, что в начале XX века они были истреблены практически полностью: в мире осталось всего несколько десятков этих животных, да и то только в зоопарках. С 2014 года организация Rewilding Europe в сотрудничестве с Всемирным фондом дикой природы (WWF) восстанавливают в Банате популяцию зубров. Зубры исследуют эти территории и приносят большую пользу, помогая не только экосистеме, но и местным фермерам.

Посттравматическое стрессовое расстройство – одно из самых тяжелых для психического здоровья последствий войны. Помимо участников боевых действий, ПТСР встречается у переживших насилие, пострадавших от катастроф, беженцев, спасателей, жертв терактов – с последствиями тяжелых для психики травм сталкиваются миллионы людей. Для лечения ПТСР используют психотерапию и антидепрессанты, но они не всем помогают. В некоторых случаях для реабилитации людей с посттравматическим расстройством начинают применять психоактивные вещества: в частности, МДМА и псилоцибин.

После распада СССР тюрьмы и колонии в Эстонии выглядели примерно так же, как и в других постсоветских странах: насилие, переполненные камеры, наркотики, взятки охранникам, пытки, воры в законе и "опущенные". Сейчас тюремная система функционирует в стране принципиально по-другому: широко применяются альтернативные заключению меры, воровскую субкультуру удалось практически искоренить, в старых тюрьмах и колониях сделали музеи, а в современных двухместных камерах есть душ. Что такое "открытая тюрьма", как помогают заключенным вернуться в общество, почему за решеткой больше русскоязычных эстонских граждан и сколько им платят за изучение эстонского языка – обо всем этом рассказывают эксперты, бывшие заключенные, сотрудники Таллиннской тюрьмы и журналисты нового проекта Настоящего Времени "Что же получается".

Гражданские войны в Боснии и Герцеговине и Хорватии закончились в 1995 году – почти 30 лет тому назад. Но здесь до сих пор практически ежедневно звучат взрывы. "Мину очень легко и дешево произвести и очень сложно ликвидировать. Вот почему гуманитарное разминирование так дорого стоит", – говорят саперы из MAG, международной неправительственной организации, которая очищает от мин здешние леса и поля. Журналисты проекта Настоящего Времени "Что же получается" увидели своими глазами, как работают саперы, и расспросили их о том, как идет поиск мин – от анализа хода военных конфликтов, поиска карт и разговора с местными жителями до выхода в поле с собакой и металлоискателем.